1. Среди многочисленных черт и особенностей Европейского Союза и его правовой системы, придающих им своеобразие, если не сказать — уникальность, является проводимая данным надгосударственным образованием политика, направленная на легитимацию и конституционализацию его правовой системы.
При этом легитимация (лат. legitimus — узаконенный, законный) в общепринятом виде воспринимается как «признание большинством населения законности существования какого-либо органа власти, действий должностного лица, события, факта», как придание таким образом какому-либо явлению, институту или учреждению правового характера. В свою очередь, конституиионализация понимается как процесс придания правовой системе конституционного характера [1].
Применительно к национальным государствам и их правовым системам легитимация и конституционализация традиционно выступают как результат, или следствие, проявления воли большинства «своего» народа на всеобщих выборах или же на референдуме. «Воля народа» при этом рассматривается в качестве ключевого политикоправового и социальнопсихологического явления и постулата, предопределяющих наличие или, наоборот, отсутствие как легитимности, так и конституционности правовой системы.
Отнюдь не случайно поэтому данное основополагающее для современного национального государства и его правовой системы положение не только декларируется в речах многих политических и общественных деятелей, представляющих «интересы народа», но и в подавляющем большинстве случаев конституционно закрепляется.
Так, например, в Конституции Австрии (ст. 1) фиксируется положение о том, что «Австрия является демократической республикой» и что «ее право исходит от народа» [2]. В Основном законе Федеративной Республики Германии (в Преамбуле) говорится о том, что германский народ, «сознавая свою ответственность перед Богом и людьми, воодушевленный стремлением служить делу мира во всем мире в качестве равноправного союзника в объединенной Европе», принял «в силу своей конституирующей власти настоящий Основной закон» и что действие этого закона «распространяется на весь германский народ» [3].
В Конституции Швеции (гл. 1, § 1) указывается на то, что «вся государственная власть Швеции исходит от народа» и что «правление шведского народа основывается на свободном формировании мнений и на всеобщем и равном избирательном праве» [4].
Аналогичные положения, касающиеся народа как источника власти, которая, как подчеркивается в Конституции Греции, не только «исходит от народа», но и «существует для народа и нации и осуществляется путем, определяемым Конституцией» [5], закрепляются также в конституционных актах ряда других национальных государств — членов Евросоюза.
Кроме того, в конституциях некоторых европейских государств помимо принадлежности власти народу особо указывается также на то, что вместе с властью и суверенитет в стране принадлежит народу. В прямой форме это закрепляется, например, в Конституции Италии (ст. 1), где говорится, что «суверенитет принадлежит народу, который осуществляет его в формах и в границах, установленных Конституцией» [6]; в Конституции Франции, где также указывается на принадлежность национального суверенитета народу, «который осуществляет его через своих представителей и путем референдума» [7]; в конституциях некоторых других национальных государств — членов Европейского Союза.
