Правомерность считается наиболее часто употребляемой и при этом одной из самых сложных категорий права. Посредством категории «правомерность» определяется множество юридических терминов, но она сама не имеет однозначного определения [4, c. 111].
Правомерная основа, которую устанавливают с целью определения законности, свидетельствует о соответствии правового явления или действия установленным нормам и/или принципам [9, c. 528; 6, c. 99; 8; 7]. Правомерность в исследованиях античных авторов и ученых более поздних исторических эпох выступала как представление об идеальном состоянии законности, разумности и справедливости и рассматривалась как духовный ориентир, к которому следует стремиться. В современной правовой доктрине правомерность чаще всего соотносится с нормативными предписаниями и «общественной полезностью», а также правопорядком [15].
Сегодня в условиях информационного общества вопросы правомерности становятся несколько размытыми. Технологии стремительно развиваются, и законодатель не всегда успевает своевременно отреагировать на какие-либо изменения, зарождаются новые группы общественных отношений, формируются новые институты, не имеющие полноценного закрепления в законодательстве. В данном случае критерий законность уже не может четко определить правомерность поведения. Первостепенным становится такой критерий правомерности как дисциплина. Между тем, законность и дисциплина взаимозависимые категории. Как отмечает И.Д. Фиалковская, «дисциплина неразрывно связана с законностью и рассматривается как одно из средств ее обеспечения» [12]. Без дисциплины сложно представить законность, однако дисциплина в широком смысле – это сложившийся порядок, основанный на совокупности социальных регуляторов: нормах права, морали, этики, религии, обычаях, традициях, ценностях и т.д. При отсутствии законности дисциплина, как сложившиеся общественные отношения, продолжает сохраняться, при этом ее основой могут стать и поддерживаемые большинством неформальные правила.
Стоит согласиться с мнением Ю.В. Стригуненко в том, что «дисциплина представляет собой разновидность нравственных и правовых отношений, которая характеризуется высокой категоричностью и жесткостью связей» [11]. Дисциплина сама по себе есть соответствие нормам как социальным, так и правовым. Однако при изменении роли и значения социальных регуляторов значимость критерия дисциплины также снижается, что влечет за собой увеличение случаев противоправного поведения, граничащего с аморальными проступками (осквернение памятников, запись шокирующих роликов с публикацией в социальных сетях и т.д.). На сегодняшний день дисциплина представлена в виде трудовой, государственной, воинской, договорной и т.д. Другими словами, дисциплина является институтом комплексным и межотраслевым.
Сама категория «дисциплина» пришла из латинского языка и в сущности означала «наставление, учение, воспитание». В современном восприятии категория «дисциплина» раскрывается и в других смыслах, в частности, повиновение, подчинение [16, с. 946], следование трудовому распорядку [14, с. 255], учебный предмет [1, с. 262], иерархия, соподчиненность [2, с. 437] и др.
Дисциплина в большей части соответствует правовым предписаниям и связана с законностью и правопорядком. Между тем, отсутствие строгих нормативных предписаний, позволяет при соблюдении дисциплины не выходить за пределы правомерности. Отдельное внимание стоит уделить и дисциплинированности, являющейся самостоятельным регулятором, мотивирующим к определенному поведению, позволяя каждому индивиду «определить правильность своих действий, осознать полезность поступков своих и окружающих» [3], «комплексное качество личности» [5].
Сложность определения соблюдения дисциплины заключается и в подходе ее определения. Если рассматривать дисциплину с объективной точки зрения, то она фактически есть продолжение законности – установленный порядок. С субъективной точки зрения дисциплина сводится к принятию решения о выборе поведения конкретным лицом. При объединении данных подходов дисциплина может рассматриваться как следование конкретным лицом установленному нормами права и морали общественному порядку.
Соотношение дисциплины и правомерности трудно определимо, поскольку на сегодняшний день максимально изучена лишь служебная дисциплина, которая действительно тесно переплетена с законностью. Однако для решения вопроса определения критериев правомерного поведения граждан служебная дисциплина не может являться ориентиром, так как затрагивает лишь один из спектров общественных отношений – служебные отношения. Между тем, и служебные отношения, выстраиваемые на принципе «запрещено все, что не разрешено» более связаны с вопросами законности. Однако отсутствие четкой регламентации поведения служащих при возникновении новых групп общественных отношений создает существенный пробел и в регулировании вопросов служебной дисциплины. В данном случае служащие будут ориентироваться на дисциплинированность в индивидуальном порядке.
Возвращаясь к определению данной категории, стоит исходить из того, что «дисциплина» представляет собой правовой феномен, включающий много факторов, влияющих на сущность и содержание в определенном контексте. В данной связи интересно мнение А.Г. Репьева, А.М. Репьевой в том, что дисциплина обладает собственным перечнем признаков, обусловливающих его феноменальную природу. В частности, речь идет о специфике метода обеспечения, состоящего в не только в убеждении, но и принуждении; формы реализации с применением мер поощрения и взыскания, а также возможности обжалования; основы, заключающейся в системе подчинения; и источника в виде норм морали и права [10]. Однако, все эти признаки в большинстве ориентированы на один вид – служебную дисциплину, в то время как вопросы правомерности затрагивают поведение любого индивида, независимо от его правового статуса.
Универсальность общеправовой категории «дисциплина» заключается в том, что нельзя все сводить к элементам субординации, поскольку не всегда она присутствует. Дисциплина может остановить неправомерное поведение и в равных отношениях, когда речь идет, например, о договорной дисциплине, исходящей, по мнению значительного числа ученых, лишь из трех принципов: реальность исполнения договора, надлежащее исполнение и нерасторжимость договора. Хотя и договорная дисциплина обусловлена целым рядом требований экономического, организационного, поведенческого и правового характера [13, с. 11].
Таким образом, дисциплину как ориентир на установившийся общественный порядок и дисциплинированность (самодисциплина) как внутренняя мотивация к определенному поведению в условиях неопределенности законности и пробельности правовой регламентации можно считать основными критериями правомерности. Универсальность общественно-правового толкования смысла категории «дисциплина» без привязки к направлениям деятельности позволяет говорить о формировании интуитивной правомерности, когда личность может поступать и осознавать свои действия в соответствии с «духом закона» при отсутствии четко определенных правил.
