Отношение народа к красоте окружающего мира и людей, восприятие прекрасного и уродливого, гармоничного и хаотического являются важной составной частью менталитета. Они формируются тысячелетиями и пронизывают все сферы жизни людей. Как заметил О. Уайльд, «всякое искусство совершенно бесполезно», и восприятие прекрасного вызывает, прежде всего, состояние бескорыстной радости, полноты сил, ощущение единства человека с миром. Поэтому известное выражение Ф.М. Достоевского «Красота спасет мир» нужно понимать не изолированно, а в общем контексте развития идеалов человечества.
Однозначного определения красоты нет и, вероятно, оно не будет выработано никогда, однако из большого числа определений красоты можно выделить одну важную характеристику: для раскрытия идеи красоты необходимы объект — то, что признается красивым, и субъект — тот, кто признает это красивым. Красота — это своего рода интеракция, не мыслимая без каждого из элементов. Таким образом, субъективный характер красоты является ее неотъемлемой чертой.
В свою очередь субъективное восприятие человека распадается на два аспекта: личные оценки, сформированные под воздействием личного опыта, личных переживаний, и оценки, сформированные средой, окружением индивидуума — обстановкой, в которой он рос, воспитанием, экономическими и социальными аспектами его окружения, историческими предпосылками и пр. Этот комплекс субъективных, но навязанных извне оценок, общих для определенной группы людей, но отличных от другого такого комплекса, можно назвать менталитетом, применительно к нации — национальным менталитетом.
Язык является неотъемлемой частью менталитета и его наиболее ярким проявлением, различия в менталитетах народов находят отражение в языках. Изучить язык в отрыве от менталитета невозможно, как невозможно изучить менталитет народа, ни разу не столкнувшись с его вербальным выражением — языком. Как отметила С.Г. Тер-Минасова, «путь от внеязыковой реальности к понятию и далее к словесному выражению неодинаков у разных народов, что обусловлено различиями истории и условий жизни этих народов, спецификой развития их общественного сознания. Соответственно, различна языковая картина мира у разных народов. Это проявляется в принципах категоризации действительности, материализуясь и в лексике, и в грамматике» [20, c. 48].
